Реферат: Художественная деталь

АстраханскийГосударственныйУниверситет

РЕФЕРАТПО

ИНТЕРПРЕТАЦИИТЕКСТА

Выполнили:

Студенты группы

Астрахань

2003

Художественнаядеталь

В филологическойнауке не многоявлений, стольчасто и стольнеоднозначноупоминаемых, как деталь. Мывсе интуи­тивнопринимаемдеталь как«что-то маленькое, незначительное, означающеечто-то большое, значительное».В литературоведе­ниии стилистикедавно и справедливоутвердилосьмнение о том, что широкоеиспользованиехудожественнойдетали можетслужить важнымпоказателеминдивидуальногостиля и харак­теризуеттаких, например, разных авторов, как Чехов, Хемин­гуэй, Мэнсфилд. Обсуждаяпрозу 70—80-х годов, критики еди­нодушноговорят о еетяготении кдетали, котораяотмечает тольконезначительныйпризнак явленияили ситуации, предостав­ляячитателю самомудорисоватькартину. Популярностьхудо­жественнойдетали у авторов, следовательно, проистекаетиз ее потенциальнойсилы, способнойактивизироватьвосприятиечита­теля, побудить егок сотворчеству, дать просторего ассоциатив­номувоображению.Иными словами, деталь актуализируетпреж­де всегопрагматическуюнаправленностьтекста и егомодаль­ность.

Деталь, какправило, выражаетнезначительный, сугубо внеш­нийпризнак многостороннегои сложногоявления, вбольшин­ствесвоем выступаетматериальнымрепрезентантомфактов и процессов, не ограничивающихсяупомянутымповерхностнымпризнаком. Самосуществованиефеноменахудожественнойдета­ли связанос невозможностьюохватить явлениево всей егопол­ноте ивытекающейиз этого необходимостьюпередать восприня­туючасть адресатутак, чтобы последнийполучил представлениео явлении вцелом.

Индивидуальностьвнешних проявленийчувств, индивидуаль­ностьизбирательногоподхода авторак этим наблюдаемымвнеш­ним проявлениямрождает бесконечноеразнообразиедеталей, репрезентирующихчеловеческиепереживания.Например, силь­ноедушевное волнениесвоей героиниА. Ахматовапередает строчками, которые сталиклассическими:«Я на правуюруку надела/ Перчатку слевой руки».Ю. Герман представляетсвоего волнующегосягероя с кастрюлькойв руке — водаполностью

выкипела, на дне катаетсяяйцо, а он ничегоне замечает.Ог­лушенныегорем Гэтсби

(С. Фитцджеральд), Боснии (Дж.Голсуорси), лейтенант Генри(Э. Хемингуэй)ведут себяпо-разному: Гэтсби стоитпод проливнымдождем, Боснииблуждает вту­мане, лейтенантГенри садитсяза столик вкафе. Все это- внешние признакиглубоких страстей, очень индивидуальнопро­явленныеразными героямии очень индивидуальноотмеченныеавтором припомощи художественнойдетали.

При анализетекста художественнаядеталь нередкоотождест­вляетсяс метонимиейи, прежде всего, с той ее разновидностью, которая основанана отношенияхчасти и целого,—синекдохой.Основаниемдля этого служитналичие внешнегосходства междуними: и синекдоха, и деталь представляютбольшое черезма­лое, целоечерез часть.Однако по своейлингвистическойи функ­циональнойприроде эторазличныеявления. В синекдохеимеет местопереноснаименованияс части на целое.В детали упот­ребляетсяпрямоезначение слова.Для представленияцелого в синекдохеиспользуетсяего броская, привлекающаявнимание черта, и основноеназначениеее — созданиеобраза приобщей экономиивыразительныхсредств. В детали, напротив, исполь­зуетсямалоприметнаячерта, скорееподчеркивающаяне внеш­нюю, а внутреннююсвязь явлений.Поэтому на нейне заостря­етсявнимание, онасообщаетсямимоходом, вроде бы вскользь, но внимательныйчитатель долженразглядетьза нею картинудействительности.

В синекдохепроисходитоднозначноезамещение того, что называется, тем, что имеетсяв виду. Прирасшифровкеси­некдохите лексическиеединицы, которыеее выражали, не уходят изфразы, а сохраняютсяв своем прямомзначении. Напри­мер, фразаизроманаИ.Шоу«Молодыельвы»«Неmade his way through the perfume and conversation» всемичитателямибудетпрочитанакакНеmade his way through the perfumed and conversing crowd of people.

В детали имеетместо не замещение, а разворот, раскрытие. Прирасшифровкедетали однозначностинет. Истинноеее со­держаниеможет бытьвосприняторазными читателямис разной степеньюглубины, зависящейот их личноготезауруса, внима­тельности, настроенияпри чтении, прочих личныхкачеств ре­ципиентаи условий восприятия.Например, водном из извест­ныхрассказов У.Фолкнера «ThatEvening Sun» отношенияв семье Компсоновне описываютсяоткрыто, а показанычерез художественнуюдеталь: «I stayed quiet,because Father and I both knew that Mother would want him to make mestay with her if she just thought of it in time. So Father didn'tlook at me». Близостьи взаимопониманиеотца и сына{«both knew»), беспочвеннаятребовательностьи капризностьматери («just thought of itin time»), повторяемостьситуации, вко­торой материугождают, несчитая ее правой, выполняя свойджентльменскийдолг,— все этиоттенки человеческихотношений ипроявлениевнутреннихконфликтовпоказаны черезвнешне незначительныедетали поведения.

И наконец, для успешногофункционированияметонимиидос­таточенконтекст, обеспечивающийреализациюобоих значений-словарногои контекстуального.Он, как правило, не превышаетпредложения, как, например, в известныхстрочках: «Ятри тарел­кисъел», «Всефлаги в гостибудут к нам».

Деталь функционируетв целом тексте.Ее полное значениене реализуетсялексическимуказательнымминимумом, нотре­бует участиявсей художественнойсистемы, т. е.непосредственновключаетсяв действиекатегориисистемности.Таким образом, и по уровнюактуализациидеталь и метонимияне совпадают.

Художественнуюдеталь всегдаквалифицируюткак признаклаконичногоэкономногостиля. При этомчасто вспоминаютфразу А. П. Чеховаиз письма брату, впоследствиипомещенную, в рассказ «Волк»и в IV акт «Чайки», где Треплевговорит о Тригорине:«У него на плотинеблестит горлышкоразбитой бутылкии чернеет теньот мельничногоколеса — воти лунная ночьготова». Ноесли сравнитьпредлагаемоеЧеховым описаниес фразой, которуюоно проецирует:«Была луннаяночь», ока­жется, что последняягораздо короче, а значит,— экономнее? Что же на самомделе экономнее: дать полноеописание явле­нияили представитьего через деталь?

Здесь мы свами должнывспомнить, чторечь идет нео количественномпараметре, измеряемомсуммой словоупотребле­ний, но о качественном— о воздействиина читателянаиболее эффективнымспособом '. Идеталь являетсякак раз такимспо­собом, ибоона экономитизобразительныесредства, создаетобраз целогоза счет незначительнойего черты. Болеетого, она застав­ляетчитателя включитьсяв сотворчествос автором, дополняякартину, непрорисованнуюим до конца.Короткая описательнаяфраза действительноэкономит слова, но все ониавтоматизирова­ны, и зримая, чувственнаянаглядностьне рождается.Деталь же —мощный сигналобразности, пробуждающийв читателе нетолько сопереживаниес автором, нои собственныетворческиеустремления.Не случайнокартины, воссоздаваемыеразными чи­тателямипо одной и тойже детали, неразличаясьв основномнаправлениии тоне, заметноразличаютсяпо обстоятельностии глубине прорисовки.

Помимо творческогоимпульса детальнесет читателюи ощу­щениесамостоятельностисозданногопредставления.Не учитываятого, что целоесоздано наоснованиидетали, сознательноото­браннойдля него художником, читатель уверенв своей независимостиот авторскогомнения. Этакажущаясясамостоятель­ностьразвития читательскоймысли и воображенияпридает повествованиютон незаинтересованнойобъективности.Деталь по всемэтим причинам— чрезвычайносущественныйкомпонентхудожественнойсистемы текста, актуализирующийцелый ряд текстовыхкатегорий, ик ее отборувдумчиво итщательноот­носятсявсе художники.

Функциональная нагрузка детали весьма разнообразна. В зависимостиот выполняемыхфункций можнопредложитьследующуюклассификациютипов художественнойдетали: изобра­зительная, уточняющая, характерологическая.

Изобразительнаядеталь призванасоздать зрительныйобраз описываемого.Наиболее частоона входит вкачестве составногоэлемента вобраз природыи образ внешности.На использованииодной изобразительнойдетали построенлучший, многократнонагражденныйрассказ С. Бенсон«The Overcoat».

Автор нигдене осуждаетсвою героиню, м-с Бишоп, носоздает полнуюкартину еесупружескойжизни и ее характерачерез деталь: метро ее соседомоказался человекв старом лос­нящейсяпальто с потертымиманжетами. Онамысленно, сог­ромнойсимпатией, даженежностьюдорисовалаего биографию: как тяжко емуживется, какаяу него нерадиваяжена. Дома, послесцены, которуюона устроиламужу, м-с Бишопувидела наспинке стулаего пальто —старое, лоснящеесяи с потертымиманжетами.

Пейзаж ипортрет оченьвыигрываютот использованиядетали: именноона придаетиндивидуальностьи конкретностьдан­ной картинеприроды иливнешнего обликаперсонажа. Ввы­боре изобразительнойдетали четкопроявляетсяточка зренияавтора, актуализируютсякатегориямодальности, прагматическойнаправленности, системности.В связи слокально-темпоральнымхарактероммногих изобразительныхдеталей, можноговорить опериодическойактуализациилокально-темпоральногоконтину­умачерез изобразительнуюдеталь.

Основнаяфункция уточняющейдетали — путемфиксациинезначительныхподробностейфакта или явлениясоздать впе­чатлениеего достоверности.Уточняющаядеталь, какправило, используетсяв диалогическойречи или сказовом, перепоручен­номповествовании, о котором речьпойдет ниже.Для Ремаркаи Хемингуэя, например, характерноописание передвижениягероя с указаниеммельчайшихподробностеймаршрута —названий улиц, мостов, переулкови т. п. Читательпри этом неполу­чаетпредставленияоб улице. Еслион никогда небывал в Па­рижеили Милане, унего не возникаетярких ассоциаций, свя­занныхс местом действия.Но у него возникаеткартина дви­жения— быстрого илинеторопливого, взволнованногоили спо­койного, направленногоили бесцельного.И эта картинабудет отражатьдушевное состояниегероя. Посколькуже весь процессдвижения крепкопривязан кместам реальносуществующим, известнымпонаслышкеили даже изличного опыта, т. е. вполнедостоверным, фигура вписанногов эти рамкигероя тожепри­обретаетубедительнуюправдивость.

Скрупулезноевнимание кнезначительнымподробностямпов­седневногобыта чрезвычайнохарактернодля прозы 60—80годов (например, для английскихпролетарскихписателей, длясовет­скихавторов такназываемой«городской»новеллы и повести).Расчлененныйдо минимальныхзвеньев процессутреннегоумыва­ния, чаепития, обедаи т. п. знакомкаждому (принеизбежнойвариативностикаких-то составляющихэлементов). Иперсонаж, стоящийв центре этойдеятельности, тоже приобретаетчерты достоверности.Более того, поскольку вещихарактеризуютсвоего обладателя, уточняющаявещная детальвесьма существеннадля созданияобраза персонажа.Отмечая это, К. С. Станиславскийговорил о Чехове:«Чехов — неисчерпаем, потому что, несмотря наобыденщину, которую онбудто бы всегдаизображает, он говоритвсегда в своемосновном, духовномлейтмотивене о случайном, не о частном, а о человеческомс большой бук­вы».Следовательно, не упоминаявпрямую человека, уточня­ющаядеталь участвуетв созданииантропоцентрическойнап­равленностипроизведения.

Характерологическаядеталь — основнойактуализаторантропоцентричности.Но выполняетона свою функциюне косвенно, как изобразительнаяи уточняющая, а непосредственно, фиксируя отдельныечерты изображаемогохарактера.Данный
типхудожественнойдетали рассредоточенпо всему тексту.Автор не даетподробной, локально-концентрированнойхарактеристикиперсонажа, норасставляетв тексте вехи— детали. Ониобычно подаютсямимоходом, какнечто известное.Весь составхарактерологических деталей, рассыпанныхпо тёксту, можетбыть направленлибо на всестороннююхарактеристикуобъекта, либона повторноевыделение еговедущей черты.В первом случаекаждая отдельнаядеталь отмечаетиную сторонухарактера, вовтором — всеони подчиненыпоказу главнойстрасти персонажаи ее постепенномураскрытию.Например, пониманиесложной закулисноймахинации врассказе Э.Хемингуэя«Пятьдесятты­сяч», завершающейсясловами героя— боксера Джека«Ifs funny how fast you can think when it means that muchmoney», подготавливаетсяисподволь, настойчивымвозвращениемк одно­му и томуже качествугероя. Вот боксервызвал помежду­городномутелефону жену.Обслуживающийего штат отмечает, что это егопервый телефонныйразговор, раньшеон отправ­лялписьма: «a letter only coststwo cents». Вот он уезжаетиз тренировочноголагеря и даетнегру-массажистудва доллара.На недоуменныйвзгляд своегоспутника отвечает, что за массажуже уплатилантрепренерупо счету. Вот, уже в городе, услышав, чтономер в отелестоит 10 долларов, возмущается:«That's too steep». Вот, поднявшисьв номер, он неторопитсяотблагодаритьбоя, притащившегочемоданы: «Jackdidn't make any move, so I gave the boy a quarter». Играяв карты, он счастливпри грошовомвыигрыше: «Jackwon two dollars and a half… was feeling divtty good» ит. п. Так, многократноповторяемымизамечаниямио мелочнойскупости героя, на счету которогов банке лежитне одна тысяча, Хемингуэйделает еговедущей характеристикойстрасть к накоплению.Читатель оказываетсявнутреннеподготовленнымк развязке: длячеловека, целькото­рого —деньги, самажизнь дешевлекапитала. Автортщательно иосторожноподготавливаетвывод читателя, направляя егопо вехам-деталям, расставленнымв тексте. Прагматическаяи кон­цептуальнаянаправленностьобобщающеговывода оказываетсятаким образомскрытой подмнимой самостоятельностьючита­теля вопределениисобственногомнения. Характерологическаядеталь создаетвпечатлениеустраненияавторской точкизрения и поэтомуособенно частоиспользуетсяв подчеркнутообъек­тивированнойпрозе XX в. именнов этой своейфункции.

Имплицирующаядеталь отмечаетвнешнюю характерис­тикуявления, покоторой угадываетсяего глубинныйсмысл. Основноеназначениеэтой детали, как видно изее обозначения,—создание импликации, подтекста.Основной объектизображе­ния— внутреннеесостояниеперсонажа.Например, рассказД. Г. Лоуренса«Прусскийофицер» весьпостроен наисполь­зованииимплицирующейдетали. Истинныйхарактерпротивоес­тественныхстрастей офицера, сочетаниевысокомерногоаристо­кратизмаи низменныхинстинктов, сложностьраздирающихего внутреннихпротиворечий— все представленочерез сериюимпли­цирующихдеталей, отмечающихвнешние штрихиотношенийофи­цера исолдата, скрывающихих внутреннийконфликт. При­мерамиимплицирующейдетали являютсяи фрагментырассказа У.Фолкнера «Вечернеесолнце», приведенныевыше.

Имплицирующаядеталь являетсяосновным средствомсозда­ния СПИ, поэтому еесправедливоможно считатьактуализаторомименно данноговида информативноститекста. Онавсегда антропоцентричнаи всегда выступаетв системе другихтипов деталии прочих средствактуализации.

В определенномсмысле всеназванные типыдетали участ­вуютв созданииподтекста, ибокаждая предполагаетболее широкийи глубокийохват фактаили события, чем показанов тексте черездеталь. Однакокаждый типимеет своюфункци­ональнуюи дистрибутивнуюспецифику, что, собственно, и поз­воляетрассматриватьих раздельно.Изобразительнаядеталь создаетобраз природы, образ внешности, употребляетсяв основ­номединично. Уточняющая— создает вещныйобраз, образобстановкии распределяетсякучно,

по 3—10 единицв описатель­номотрывке.Характерологическая— участвуетв формированииобраза персонажаи рассредоточиваетсяпо всему тексту.Импли­цирующая— создает образотношений междуперсонажамиили между героеми реальностью.

Так, например, к разрядухудожественнойдетали можноотнести изо­бразительныеслова — слова, наделенныедополнительнойвыразитель­ностьюдаже в изолированномвиде. Чаще всегоэто глаголы, обозначающиекакое-либодействие иодновременнос этим сообщающиеманеру егопротекания:to sprint (=to run fast); to gobble ( = to swallow in big rapidlumps); to plod (=to walk heavily). Изобразительныеглаголы нерасполагаютсловарнойсти­листическоймаркированностью, но они экспрессивныи эмоциональноокрашены засчет закрепившегосяколлективногоотношения копределенномукачествен­номупроявлениюдействия. Наличиеоценочных иэмоциональныхкомпонентовусиливаетизобразительнуюсилу подобныхслов.

В определенныхусловияххудожественнаядеталь можетстать художественнымсимволом.

О символикесовременнойлитературыпишут много.Причем нередкоразные критикиусматриваютразные символыв одном и томже произведении.В какой-то мереэто объясняетсяполисе­миейсамого термина.Символ выступаетв качествевыразителяметонимическихотношений междупонятием иодним из егокон­кретныхрепрезентантов.Знаменитыеслова «Перекуеммечи на орала»,«Sceptre and crown will tumble down» — примерыметони­мическойсимволики.Здесь символносит постоянныйи важный дляданного явленияхарактер, отношениямежду символоми це­лым понятиемреальны и стабильны, не требуютдомысливаниясо стороныреципиента.Раз обнаруженные, они часто повторяютсяв разнообразныхконтекстахи ситуациях; однозначностьрасшиф­ровкиведет к устойчивойвзаимозаменяемостипонятия и символа.Это, в свою очередь, обусловливаетзакреплениеза символомфункции устойчивойноминацииобъекта, котораявводится всеман­тическуюструктуруслова, регистрируетсяв словаре иустраняетнеобходимостьпараллельногоупоминаниясимвола исимволизи­руемогов одном тексте.Языковаязакрепленностьметонимиче­скогосимвола лишаетего новизныи оригинальности, снижает егообразность.

Второе значениетермина «символ»связано суподоблениемдвух или болееразнородныхявлений дляразъяснениясущности одногоиз них. Никакихреальных связеймежду уподобляемымикатегорияминет. Они лишьнапоминаютдруг другавнешностью, размерами, функцией и т.п. Ассоциативныйхарактер связимежду символоми понятиемсоздает значительныехудожественныевоз­можностиприменениясимвола-уподоблениядля приданиякон­кретностиописываемомупонятию. Символ-уподоблениепри рас­шифровкеможет бытьсведен к финальномутрансформу«символ (s) какосновное понятие(с)». Такой символчасто выступаетв качествезаголовкапроизведения.Например, у А.Мердок «The Sandcastle»символизируетлюбовь, мечтыгероев. Они —как не­прочноесооружениена песке. «The Spire»У. Голдинга —взмет­нувшийсяв небо шпиль, похоронившийпод собой своихсоздате­лей,—как гордыняи фанатизмгероя, похоронившиепод собой егочеловеческиечувства и желания.Ослепительнаяи недости­жимаявершина Килиманджаро— как несостоявшаясятворческаясудьба героярассказа Э.Хемингуэя«Снега Килиманджаро».Особняк Гэтсбииз одноименногоромана Фицджеральда, сначала чужойи заброшенный, потом залитыйблеском холодныхогней и вновьпустой и гулкий,—как его судьбас ее неожиданнымвзле­том ипадением.

Символ-уподоблениехарактеризуетсядвумя формальнымипо­казателями: он используетсяв тексте параллельнос символизи­руемымпонятием иудален от негона значительноерасстояние.Последнееобстоятельствообусловливаеттолько ретроспективноеосознаниесимвола в егофункции уподобления.В «Саге о Форсай­тах»Дж. Голсуорсилюбовь юныхФлер и ХоллисравниваетсяФор­сайтамис корью: этодетское увлечениепройдет, каклегкая дет­скаяинфекция. Итолько прозвучавшийчерез многолет вопрос «Ну, как вы справилисьсо своей корью?»возвращаетчитателя косознаниюисходногосравнения каксимволическогоуподобления.

Символ-уподоблениечасто представленв заглавии. Онвсегда выступаетактуализаторомконцептапроизведения, прагматическинаправлен, опирается наретроспекцию.Благодаряактуализациипоследней исвязанной сней необходимостьювозвращенияк на­чалу текста, он усиливаеттекстовуюсвязность исистемность, т. е. символ-уподобление, в отличие отметонимии,—это явлениетекстовогоуровня.

Наконец, символом, какуже было сказано, в определенныхусловиях становитсядеталь. Этимиусловиямиявляютсяокказио­нальностьсвязи междудеталью ипредставляемымею понятиеми неоднократнаяповторяемостьвыражающегоее слова в пределахданного текста.Переменный, случайныйхарактер связимежду понятиеми отдельнымего проявлениемтребует поясненияих отно­шений.Символизирующаядеталь поэтомувсегда сначалаупотреб­ляетсяв непосредственнойблизости отпонятия, символомкото­рого онабудет выступатьв дальнейшем.Повторяемостьже узако­нивает, упрочиваетслучайнуюсвязь, аналогичностьряда ситуацийзакрепляетза деталью рольпостоянногорепрезентантаявления, обеспечиваетей возможностьнезависимогофункционирования.

В творчествеЭ. Хемингуэя, например, символомнесчастья вро­мане «Прощай, оружие!» становитсядождь, в «СнегахКилиманд­жаро»—гиена; символоммужества ибесстрашия—левв рас­сказе«Недолгоесчастье ФрэнсисаМакомбера».Лев во плотии крови являетсяважным звеномв развитиисюжета. От тостовбе­лого охотникаВильсона запобеду над этимльвом до счастливогоосознаниягероем своейпобеды — вот, по сути дела, весь рассказ.Первый повторслова lion находитсяв непосредственнойблизости отквалификациимужества героя.Дальнейшийсорокакратный, рассредоточенныйпо всему рассказуповтор словапостепенноослабляетзначениесоотнесенностис конкретнымживотным, вы­двигаяна первый планформирующеесязначение «храбрость».И в последнем, сороковомупотреблениислово «lion» выступаетполномочнымсимволом понятия:«Macomber felt unreasonable happiness that he had never knownbefore… 'You know, I'd like to try another lion,' Macomber said».Последнееупотреблениеслова «лев»никак не связанос внешним развитиемсюжета, ибогерой произноситего во времяохоты на буйвола.Оно появляетсякак символ, выражая всюглубину перемены, происшедшейв Макомбере.Потерпев поражениев первом испытаниина храбрость, он хочет победитьв аналогичнойситуации, и этопроявлениемужест­ва будетзавершающимэтапом утвержденияего только чтообре­теннойсвободы инезависимости.

Таким образом, деталь-символтребует исходнойэкспликациисвоей связис понятием иформируетсяв символ в результатенеод­нократногоповторенияв тексте ваналогичныхситуациях.Сим­волом можетстать любойтип детали.

Например, изобразительнойдеталью пейзажныхописаний Гол­суорсив «Саге о Форсайтах», связанных сзарождениеми разви­тиемлюбви Ирэн иБоснии, служитсолнечный свет:«into the sun, in full sunlight, the long sunshine, in thesunlight, in the warm sun». И наоборот, ни в одном описаниипрогулки илиделовой поездкиФорсайтовсолнца нет.Солнце становитсядеталью-символомлюбви, осветившейсудьбы героев.

Символическаядеталь, такимобразом, этоне еще один, пятый, тип детали, имеющий собственнуюструктурнуюи образнуюспе­цифику.Это, скорее, более высокаяступень развитиядетали, свя­заннаяс особенностямиее включенияв целый текст, это очень сильныйи разностороннийтекстовойактуализатор.Она эксплици­руети интенсифицируетконцепт, сквознымповтором пронизываятекст, существенноспособствуетусилению егосвязности, целост­ностии системности, и, наконец, онавсегда антропоцентрична.

Было рассмотренотри элементахудожественноготекста: заго­ловок, имя собственное, деталь, которыевыступаютактуализаторамитекстовыхкатегорий иреализуют свойсодержательно-эсте­тическийпотенциал науровне целоготекста. Из нихтолько один- заголовок — имеет фиксированнуюпозицию. Учитываяважность места, занимаемогозаголовком, в определенииего множественныхфункций в тексте, И. В. Арнольдсправедливоотносит егок так называемымсильным позициямтекста. Их составокончательноне определен.Специалистыпо теории литературысклонны относитьсюда, например, кульминацию, хотя кульминация— понятие сю­жетноеи фиксированногоместа в архитектоническойструктуретекста не имеет.С другой стороны, рассмотрениеначала и концапроизведениякак его сильныхпозиций ни укого возраженийне вызывает.Их важностьв адекватномвосприятиии интерпре­тациитекста объясняети обращениек ним.

О теории художественной речи. Виноградов В.В. – Москва, 1971

Интерпретация текста. Кухаренко В.А. — Москва, 1988

Стилистика текста. Одинцов В.В. — Москва, 1980